ifbp.ru


Как классифицируются действия взяткодателя и посредника

Юр. консультации по тел.
+7 (499) 677-15-69 (бесплатно для МСК)
Юр. консультации по тел.
+7 (812) 244-93-17 (бесплатно для СПБ)
Для квалификации действий лица, направленных на передачу материальных ценностей должностному лицу с целью благоприятного решения вопроса, немаловажное значение имеет один из элементов субъективной стороны преступления, является вина, под которой понимается психическое отношение лица к совершаемым им противоправным действиям и их последствиям.

В настоящее время оценка некоторых ситуаций вызывает затруднения у субъектов правоприменительной деятельности. К примеру, к таким случаям относятся:

- передача предмета взятки должностному лицу, не обладающему необходимыми полномочиями;

- передача предмета взятки должностному лицу, которое в действительности не намеревается совершать какие-либо действия в интересах взяткодателя;

- передача предмета взятки через посредника.

Все эти случаи объединяет тот признак, что взяткодатель действует под влиянием обмана иных лиц.

В практике встречается несколько вариантов квалификации вышеназванных действий. В частности, оценка деяния, как не преступного ввиду отсутствия нарушенного объекта уголовно-правовой охраны. Вместе с тем, необходимо учитывать то, что взяткодатель действует с прямым умыслом на совершение преступления, а также, что его умысел имеет определенное содержание.

Квалификация передачи предмета взятки посреднику, как приготовление к даче взятки, также правильной не является, поскольку статья 291 УК содержит указание на то, что получение (дача) взятки может быть осуществлено также с помощью содействия посредника. Кроме того, приготовление к преступлению полностью исключает совершение исполнителем действий, непосредственно направленных на совершение преступления (статья 30УК).

При оценке поведения субъекта, как оконченного преступления, необходимо также учитывать обоснованность получения должностным лицом выгод материального характера, пределы его полномочий и реальные намерения должностного лица или его посредника.

При этом, во всех случаях взяткодатель, действуя во исполнение преступного умысла и желая наступления последствий своих противоправных действий, фактически умышленно совершает действия, непосредственно направленные на совершение преступления.

По вышеназванным причинам в большинстве случаев такие действия квалифицируются, как покушение на преступление, предусмотренное статьей 291 УК. При этом, в случае, если взяткодателем совершены действия, выразившиеся в даче предмета взятки должностному лицу в связи с занимаемым им должностным положением и с целью решения вопроса, входящего в компетенцию должностного лица, то такие действия независимо от намерения должностного лица совершать какие-либо действия в интересах взяткодателя могут быть квалифицированы, как оконченное преступление, предусмотренное статьей 291 УК.

В данной ситуации необходимо остановиться на оценке действий и самого посредника во взяточничестве.

Так, посредник, во исполнение преступного умысла, направленного на завладение материальными ценностями взяткодателя, не намереваясь передавать взятку должностному лицу, путем обмана получило от взяткодателя выгоды имущественного характера.

Такого посредника вряд ли можно признать соучастником или пособником дачи взятки в соучастии с взяткодателем, поскольку реальная невозможность реализации умысла взяткодателя обусловлена фактическими действиями посредника, исключающих даже саму возможность доведения взяткодателем своего умысла до конца. В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 года № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» указано, что подобные действия во всех случаях рекомендуется квалифицировать как мошенничество.

Такая оценка будет являться правильной в случае отсутствия факта инициирования посредником действий взяткодателя, квалифицируемых по статье 291 УК. В данном случае умысел мнимого посредника направлен не на соучастие в совершении преступления, предусмотренного статьей 291 УК, а на обман потерпевшего с целью завладения его имуществом. Однако, в случае установления такого факта, квалифицируемых как покушение на дачу взятки или дача взятки, такая квалификация представляется неправильной.

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (часть 4 статьи 33 УК).

Очевидно, что часть 4 статьи 33 УК в качестве иного способа склонения лица к совершению преступления (дача взятки) не исключает такие способы, как обман или злоупотребление доверием.

Таким образом, то, что сам посредник не намеревался передавать взятку должностному лицу, не является основанием для освобождения мнимого посредника от уголовной ответственности за склонение взяткодателя к даче взятки путем обмана. Когда в целях извлечения имущественных выгод взяткодатель склоняется мнимым посредником к даче взятки, то действия мнимого посредника, помимо мошенничества, должны также квалифицироваться, как подстрекательство к совершению преступления, предусмотренного статьей 291 УК. А действия взяткодателя в этом случае фактически образуют состав такого преступления, как покушение на дачу взятки.

Решающее значение для квалификации действий взяткодателя или посредника являются прежде всего обстоятельства, не зависящие от воли этого лица. Фактические действия других соучастников должны квалифицироваться таким образом, каким они повлияли на все стадии совершения преступления и причинение вреда интересам, охраняемым уголовным законодательством. При этом, необходимо учитывать фактически совершенные каждым из названных лиц действия, свидетельствующие о направленности умысла.